— Что вы мне говорили?
Тетушка отступила на шаг и посмотрела на нее с изумлением:
— Да только то, что это дело времени, когда какой-нибудь приятный молодой человек обратит на тебя внимание. — Она раскрыла веер и замахала им так энергично, что все ее перья пришли в движение. — Я знала, что мы найдем тебе мужа, но даже я не могла предположить, что мы поймаем герцога! Ба, да когда Брэдфорд сказал мне, что хочет на тебе жениться, я чуть в обморок не упала. Не потому, конечно, что он выбрал тебя. Любой мужчина благодарил бы Бога, если бы ему досталась такая славная девушка, как ты. Но герцог! И такой молодой, такой красивый герцог. — Она наклонилась к Элизабет и доверительно добавила:
— Знаешь, в большинстве своем они старые и дряхлые.
Не дождавшись ответа, она продолжала:
— Твои родители, как и я, гордились бы тобой, дорогая. Были бы так счастливы за тебя. — Ее глаза мечтательно затуманились, и она восторженно вздохнула. — Я думаю, это даже более романтично, чем побег твоей матери с твоим отцом. Они были так влюблены друг в друга… — Она взглянула на Элизабет и нахмурилась. — Что-то случилось, дитя мое? У тебя очень расстроенный вид.
Элизабет проглотила слезы, внезапно набежавшие на глаза.
— Я только что подумала о папе и маме… как они любили друг друга. Как им хотелось, чтобы у меня был такой же счастливый брак, как и у них.
— И он у тебя будет! Только посмотри, за кого ты выходишь замуж! Как ты могла хоть на минуту усомниться в том, что будешь безумно счастлива?
Некоторое время тетушка пристально на нее смотрела. Элизабет изо всех сил старалась выглядеть безумно счастливой, но, очевидно, ей это не удалось, ибо тетушка сказала:
— Да, я вижу, ты в этом сомневаешься.
С треском захлопнув веер, она подвела Элизабет к парчовому дивану у камина. Когда они сели, тетя Джоанна попросила:
— Расскажи мне, Элизабет, что тебя беспокоит.
Элизабет посмотрела в озабоченные голубые глаза, так напоминавшие глаза ее любимой матери. Ей не хотелось портить тете Джоанне ее радостное настроение, но она не могла притворяться, будто предстоящее замужество будет браком по любви.
— Вы, конечно, понимаете, тетя Джоанна, что единственная причина, по которой герцог женится на мне, в том, что он считает, что должен это сделать.
Тетя Джоанна громко хмыкнула:
— А ты, конечно, понимаешь, что никто не сможет заставить Брэдфорда сделать то, чего он не желает делать.
— Он благородный человек и хочет спасти мою репутацию…
— Ерунда. Если бы он действительно не хотел жениться на тебе, он бы просто отказался, и ему бы все сошло с рук. Ты явно не понимаешь, сколь высокое положение он занимает в обществе… положение, которое ты, как его жена, будешь с ним разделять. — Она сжала руку Элизабет. — Будь счастлива, моя дорогая. Ты никогда ни в чем не будешь нуждаться.
Грусть сжала сердце Элизабет.
— Разве что в любви мужа.
Тетя Джоанна помахала затянутым в перчатку пальцем:
— Милочка, ни на минуту не сомневайся, что Брэдфорд безумно влюблен. Не будь он влюблен, из него и клещами нельзя бы было вытянуть предложение. А как только мужчина влюбился, он словно рыба на крючке.
— Простите?
— Ты поймала на крючок самую крупную рыбу во всей Англии, дорогая. Он уже очарован тобой. И все, что от тебя требуется, — это вытащить рыбу на берег.
Немыслимое сравнение Остина с рыбой рассмешило Элизабет.
— И как мне это сделать?
— Оставаясь самой собой, удивительной и необыкновенной. И поддерживать его интерес сама-понимаешь-где. — И тетушка выразительно заиграла бровями.
Господи, неужели тетя Джоанна собирается обсуждать анатомическое строение Остина?
— Гм… боюсь, я не очень хорошо знаю, где это сама-понимаешь-где…
Тетя Джоанна подалась вперед, и Элизабет еле увернулась от павлиньего пера.
— В спальне, — понизив голос, ответила она, к великому облегчению Элизабет. — Если ты сумеешь сделать своего мужа счастливым в спальне, его увлечение перерастет в любовь. У меня это прекрасно получилось с моим дорогим Пенброуком. Твой дядя оставался верен мне до конца своих дней. Имея теплую супружескую постель, муж не станет искать любви на стороне. — Щеки Элизабет пылали, но тетушка продолжала:
— Раз уж твоей матери (упокой Господи ее душу) здесь нет, я расскажу тебе обо всем, о чем она, как я думаю, рассказала бы тебе сама. Скажи мне, дорогая: знаешь ли ты, откуда берутся дети?
Элизабет с трудом удержалась от смеха: у тетушки был уж очень серьезный вид — она была просто переполнена решимостью выполнить свой долг.
— Тетя Джоанна, я дочь врача и выросла среди животных. Я прекрасно знаю функции человеческого тела.
— Прекрасно. Тогда ты знаешь все, что тебе нужно знать.
— Знаю?
— Да. — Она потрепала Элизабет по щеке. — Не забудь то, что я тебе сказала, и у тебя все будет великолепно.
Элизабет удивленно смотрела на нее, стараясь вспомнить, о чем же тетя Джоанна только что рассказывала.
— И если у тебя есть еще вопросы, — сказала тетушка, — спрашивай, не стесняйся. Буду рада тебе помочь. — С этими словами она встала и перебросила боа через плечо. — Пойдем, дорогая. Пора идти вниз. Я хочу сесть так, чтобы хорошо видеть леди Дигби и весь ее лошадиноликий выводок, когда Брэдфорд объявит о вашей помолвке. Понимаю, что это мелочно с моей стороны, но ведь не каждый день племянницы ловят самых завидных женихов Англии.
Элизабет подумала, что никогда прежде ей не приходилось наблюдать такое разнообразие выражений на лицах людей, какое она увидела в гостиной перед обедом, когда было объявлено о помолвке. Каролина и тетя Джоанна сияли. Мать Остина величественно улыбалась, а Роберт забавно ухмылялся и подмигивал. Лица гостей выражали самые разные чувства — от удивления до непонимания, а у леди Дигби был такой вид, словно она проглотила муху. Дочери Дигби выглядели так, будто они все вместе впились зубами в один и тот же кислый лимон. Однако как только удивление прошло, гости столпились вокруг нее и Остина, поздравляя их.
Обед проходил торжественно: все поднимали бокалы и пили за здоровье будущих жениха и невесты. Некоторые гости, намеревавшиеся уехать рано утром следующего дня, поспешно меняли свои планы, чтобы остаться в Брэдфорд-Холле и присутствовать на свадебной церемонии.
Элизабет заметила, что девицы Дигби уже переключили свое внимание на других неженатых джентльменов. Она скрыла улыбку, когда увидела Роберта между двумя девицами Дигби — те соперничали друг с другом, стараясь завладеть его вниманием. Роберт поймал взгляд сидевшей напротив Элизабет и закатил глаза к потолку. Чтобы как-то скрыть смех, ей пришлось кашлянуть в ладонь.
